Рассказ о людях, переживших трагедию

Чего только трагичного не бывает на производстве, зачастую события разворачиваются так, что задним умом думаешь — надо очень сильно постараться сотворить подобное. Еще не разобрав руины разрушенных вой­ной (1941-1945гг.) городов на западе, наша страна уже начала путь в космос с созданием гигантских ракет на вос­токе России и в Казахстане. Первенцу послевоенного индустри­ального освоения Прибайкалья городу Ангарску выпала роль топливоснабжающего центра.

Для ракет, летящих в космос нужно жидкое топливо. Местом строительства нового химического гиганта — крекингового комбината, пе­рерабатывающего бурый уголь на многие виды топливной продукции, в том числе — на ракетное топливо, было выбрано Ангаро-Китойское междуречье, где имелись качествен­ная пресная вода и каменный уголь. В Ангарск шли эшелоны с оборудованием заводов Лейне из Германии. Первый поезд оттуда с оборудованием будущего комбината и будущей ТЭЦ-1  пришел на станцию Китой 15 мая 1945 года

Иркутской ТЭЦ-1 в 2016 году исполнилось 65 лет. Первые фундаменты её были заложены еще летом 1948 г. Первый агрегат Иркутской ТЭЦ-1 был включен в работу 5 ноября 1951 г — от этой даты и пошел юбилейный отчет. Главным объектом стройки была именно эта ТЭЦ, ведь без энергии и тепла ни о каком пуске завода по производст­ву жидкого топлива не могло быть и речи.

Строительство и пуск агрегатов Иркутской ТЭЦ-1 проходили в экстремальных условиях, и выпавшие на долю эксплуатационного персо­нала испытания потребовали максимального напряжения физических и умственных сил, мо­билизации всего накопленного инженерного опыта и инженерной интуиции. Теплоэлектроцентраль изначально входила в Гпаввосстокэнерго Министерства электростанций СССР.

Коллек­тив электростанции комплектовался  из специалистов, работавших до этого на разных электростанциях Главвостокэнерго и других си­стем, приехавших в Ангарск с Урала, из сибир­ских энергосистем, из Средней Азии и даже… из Калининграда! В подавляющем большинстве это были квалифицированные работники, хорошо знающие свое дело,- других и не могло быть, отбор был строгий.

Строительство, как было принято в советское время, шло поэтапно — от одного турбоагрегата к другому; от одного котлоагрегата к другому. При полном развитии Иркутская ТЭЦ-1 должна была иметь электрическую мощность 300 МВт (12 турбогенераторов по 25 МВт) и 18 котлоагрегатов общей паропроизводительностью 2985 т/ч.

Ещё по теме:   Родительский контроль

ТЭЦ-1 была технологически связана с цехами и заводами комбината № N, подача воды на ТЭЦ осуществлялась с общих водозаборов, расположенных на Ангаре, по­дача топлива (угля) — с общих топливоподач комбината, тепло от турбин ТЭЦ выдавалось в закрытые тепловые распределительные устройства (ТРУ-1,2), находящиеся в ве­дении комбината. Электрическая схема элект­ростанции, разбитая на системы «А» и «Б», была очень сложной и нестандартной.

Вместе с постепенным пуском основного оборудования, были введены в работу теплотрасса и электри­ческие сети, обеспечивающие первые кварта­лы Ангарска теплом и светом. Строитель­но-монтажные работы велись одновременно на нескольких агрегатах в каждом цехе.

Командовали всем фронтом строитель­но-монтажных работ, вплоть до ввода в эксп­луатацию агрегатов на ТЭЦ, руководители строительного управления № 16 (СУ-16) МВД СССР генерал С. Бурдаков и главный инженер Р. Зурабов — электрик по профессии.

Как генеральный подрядчик уп­равление координировало действия всех суб­подрядных организаций, в его же подчинении находились руководители «рабочей силы» — спецконтингента, как было принято называть заключенных. Структура под­разделений СУ-16 была очень точно построена на разделении строительных работ между мощными строительными управлениями, вы­полнявшими конкретные объемы работ по профессиональному признаку.

Из воспоминаний ветерана энергетики, свидетеля и участника тех памятных событий:

«К сожалению, несмотря на почти постоян­ное присутствие на Иркутской ТЭЦ-1 одного из заместителей министра электростанций, руко­водящей роли эксплуатационного персонала в ходе монтажных и особенно пусковых работ не ощущалось.

Министерством электростан­ций СССР была принята порочная формула приемки оборудования во «временную эксплу­атацию», пользуясь которой агрегат считался принятым в эксплуатацию с «недоделками», исчислявшимися по каждому агрегату тысяча­ми. В перечнях «недоделок», наряду с несуще­ственными были и такие, при наличии которых пуск агрегатов был бы не только невозможен, но и опасен

Полностью соглашусь, что такая формула приемки была принята не только там. По долгу службы, я знакомясь со строительством электростанций в нашей области, также изрядно удивлялся обилию недоделок поэтапного строительства. Что касается порочности — с этим можно спорить, не соглашаться.

Тем временем на Иркутскую ТЭЦ-1 в 1952 — 1954 гг. про­должал прибывать поток работников разных специальностей. Ехали и молодые специа­листы — выпускники московских и сибирских институтов, которых прельщала романтика, повышенная заработная плата, перспектива профессионального роста.

Ещё по теме:   ПРИКАЗАНО: ВСЕ ЗАБЫТЬ!

Чтобы обеспечить безопасность эксплуатационного персонала после пуска ТЭЦ, ее территорию огородили высокой стеной, выделив из общей промышленной зоны с выходом на отдельную проходную в сторону Ангары.  Неустойчивая работа станции, постоянные аварийные остановки котлов и турбин, неудовлетворительная работа транспорта свидетельствовали об общей слабости руководства.

Летом 1952 г. все силы были брошены на ввод в эксплуатацию подстанции с трансформаторами 30/110 кВ, которая была принята и поставлена под напряжение к моменту готовности ВЛ 110 кВ, связавшей Иркутск и Ангарск.

Суровой и  тяжелой была зима 1952 — 1953 гг. Из-за неудовлетворительного состояния дробилок на топливоподаче электростанцию непрерывно лихорадило. В ночь на Новый 1953-й год в городе несколько раз гас свет, все руководители цехов находились на станции, нередко вмешиваясь в работу персонала и давая порой разноречивые команды. Такая работа электростанции создавала у персонала постоянное чувство неуверенности, ожидания еще худшего.

Катастрофа,- это вам не хлопок

11 февраля 1953 г. произошла самая тяжелая авария в истории советской энергетики (насколько мне известно) с разрушением котельного цеха Иркутской ТЭЦ-1. В этот день в работе находились два первых котлоагрегата и два турбогенератора. На улице был сильный мороз (минус 43 — 45°С). В котельном цехе более 100 (!!! это как раз то нечто постараться надо было…) заключенных обметали угольную пыль с поверхностей двух котлоагрегатов, в воздухе стоял «туман» от взвеси угольной пыли.

Шли работы на оборудовании, находящемся в монтаже. Возникшее короткое замыкание на секции 6 кВ собственных нужд котла № 5, находящегося в монтаже, вызвало аварийное отключение трансформатора, питающего секции собственных нужд работающих котлоагрегатов № 1 и № 2. Горение в топках прекратилось, турбогенераторы № 1 и № 2 были отключены с главного щита управления.

Сквитировав на нем все отключившиеся ключи управления питающих фидеров собственных нужд, персонал принял немедленные меры к подаче напряжения на обесточенные секции собственных нужд 6 кВ первых двух котлов от резервных источников для быстрого разворота двигателей вспомогательного оборудования.

Однако из-за беспорядочного отключения вспомогательных механизмов котлов дежурными на пультах управления в котельном цехе в момент подачи напряжения на секции собственных нужд первых двух котлов оказались отключенными оба дымососа, но оставались включенными двигатели остальных механизмов котлов.

Ещё по теме:   Крещенское купание

После подачи напряжения с главного щита в раскаленные топки котлов было подано много угольной пыли, давление в топках возросло, открылись все лючки и раскаленные частицы были выброшены в цех, воздух в котором был наполнен угольной пылью. Произошел взрыв с пожаром, рухнула торцевая стена цеха с повреждением ее металлоконструкций.

Как установила в процессе расследования аварии правительственная комиссия под председательством министра Д. Г. Жимерина, причиной взрыва послужил тот факт, что на работающих котлоагрегатах отсутствовала технологическая блокировка, запрещающая включение всех вспомогательных механизмов при отключенных дымососах, и грубейшие нарушения правил эксплуатации в электрической части собственных нужд. Взрыв произошел из-за детонации раскаленных частиц угольной пыли в воздухе.

Пока комиссия, назначенная И. В. Сталиным, летела сутки в Иркутск, остановленная электростанция окончательно замерзла. За последующие двое суток СУ-16 затянуло огромный проем в торце цеха сшитым брезентом, установили мангалы, но поднять температуру в цехе выше 0°С не удалось.
Растопили первые котлы только через две недели. Эти две недели теплофикационные службы УЭС (Управления энергосистемы) комбината предпринимали героические усилия по восстановлению городских тепловых сетей, а с момента пуска электростанции — и подачи тепла в отдельные дома.
При аварии пострадало около 100 чел. В первый же день своего приезда министр отстранил от работы директора и главного инженера, назначив директором С. И. Можжанова, не освободив его от обязанностей главного инженера Гпаввосстокэнерго. Сергей Иванович, работавший ранее директором Средне-Уральской ГРЭС, энергично начал наводить на станции порядок.
Шли годы, менялись руководители ТЭЦ, главка, тем не менее,  первые годы после прихода новых руково­дителей электростанция продолжала работать недостаточно надежно, но терпеливая и на­стойчивая работа коллектива, направленная на повышение надежности, особенно аварийных технологических узлов, постепенно сказыва­лась на улучшении уровня эксплуатации и ста­бильности работы оборудования.

А кто вспомнит этих 100 пострадавших зэков?!  Из сердцевины пиона медленно выползает пчела… О, с какой неохотой! (Мацуо Басё)



Понравилась статья? Поделиться с друзьями: