Клинический случай

Сижу на днях в кафешке.  За соседним столиком сидела обычная русская семья: представительный папа, гламурная мама и семилет­ний сын-озорник. Обычно во время совместных выходов в свет род­ственники беседуют, делятся новостями, шутят, улыбаются.

Но члены «моей» семьи за полчаса поедания мороженого не сказали друг другу ни слова — каждый уставился в свой айфон с хмуро-сосредоточенным видом.

—  Блин, Анька свои свадебные фотки выложила! — наконец выдави­ла из себя мамаша.

—  Угу, — отозвался её супруг и сделал салфеткой жест, похожий на отчаянную попытку отмахнуться от комара.

—  Мама, папа, пойдём лучше в кино, — заёрзал на месте ребёнок. — Мне Петька только что в «Твиттере» написал, что там один клёвый фильм идёт. Сколько мы ещё будем тут общаться?

Итак, сигнал получен — требуется реакция. И она последовала — сна­чала негодующая («Отстань со своим фильмом, разве плохо сидим?»), затем примирительная («Будешь хорошим мальчиком — тогда пой­дём») и в конечном итоге капитулянтская («Ладно, пошли уже!»). По­грузившись в тягостное молчание, родители накинули на сына куртку и поплелись к выходу.

Конечно, приведённая зарисовка — дошедший до абсурда клиниче­ский случай, но когда я вижу на улицах людей с айфонами и планше­тами, мне становится не по себе.

Приглядитесь: они смотрят в свои гаджеты (слово-то какое гадкое!) не так, как ретрочитатели в обычную бумажную книгу. Складывается ощущение, что они полностью срос­лись со своим электронным другом и что умом и сердцем они уже не здесь, а в виртуальных далях, где всегда ярко, уютно и легко. И уже непонятно, кто кому отдаёт команду — человек гаду… пардон, гаджету или гаджет человеку.

Что ж, такова ирония истории: пока мы пугали себя голливудскими страшилками о мрачном будущем, романы-антиутопии стали частью повседневности.

Современные технологии позволяют круглосуточно держать человека в электронных сетях: у нас постоянно включены мо­бильные телефоны, на работе и дома мы висим в интернете, в транс­порте и общественных местах выходим в дивный виртуальный мир посредством уже упомянутых айфонов и планшетов. И кто из нас спо­собен вырваться из этой западни? Таких подвижников — единицы.

Но самое коварное даже не то, что современные технологии позво­ляют осуществлять тотальный контроль над личностью. Не секрет, что электронные ящики и аккаунты в социальных сетях легко «про­свечиваются», на просторах интернета сохраняется любой написанный текст, даже удалённый, а прослушивать абонента можно и при выклю­ченном мобильнике (хотите избежать слежки — вынимайте аккумуля­тор).

Больше всего в этой информационной революции печалит то, что мы сами, по собственной воле, как мотыльки на огонёк, несёмся в рас­слабляющие объятия Большого Брата. Делимся своими сокровенными мыслями в «Живом журнале» и — кто не любит «многабукафф» — в «Твиттере». Выкладываем самые личные фотографии «ВКонтакте» и «Фейсбуке». Оставляем «глубокомысленные» комментарии под пер­вой попавшейся провокационной статейкой.

Вы думали, Большой Брат — злобный тоталитарный монстр, чья стальная хватка вот-вот спровоцирует восстание рабов? Нет, это милое виртуальное существо, которому мы любовно нашёптываем на ушко лю­бые секреты. А он и рад стараться — история со Сноуденом, призванная приучить нас к неизбежности таких «братских уз», не так уж сильно шо­кировала «прогрессивную общественность», как ей самой кажется.

Я не считаю, что мы становимся придатками машин по воле злове­щих закулисных сил: все события и тенденции нашего мира коренятся в умах и сердцах людей. Ведь откуда берётся такая всепоглощающая страсть к виртуальному саморазоблачению?

Причина — в бедности на­шего внутреннего мира и скудности жизненных впечатлений. Отсюда — желание заполнить пустоту с помощью внешнего эффекта, что при­водит к размыванию границ между частным и общественным.

Но будь наша жизнь ярче и интереснее, мы бы берегли её как зеницу ока, пуская в святая святых только самых избранных. Впрочем, как говорил Достоевский, человек социален, но не весь: в нём всегда остаётся что-то та­кое, что ускользнёт из любых виртуальных сетей. И это «что-то» ещё не сказала своего последнего слова.



Понравилась статья? Поделиться с друзьями: