Мой Париж /ч.2/

Начало здесь.

Сейчас, когда я уже сама таких лет, мне кажется, что Ксения Анд­реевна просто очень хотела кому-ни­будь запомниться на всю жизнь. У нее своих-то никого не было — в комна­те висела над столом фотография ребенка в чепчике, но на обратной стороне (я раз подсмотрела) было написано: «Мисенька, 1911-1912 г.».

То есть этот Мисенька умер совсем еще младенчиком. И поэтому Ксе­ния Андреевна была такой одино­кой — время ее уходило, и она решила остаться в моей памяти таким обра­зом. И не прогадала. Вот же, сколько всего я забыла, а ее помню! Губы так и шевелятся перед глазами — как жи­вые. Морщинки — штопкой.

А может, Мисенька была де­вочкой, вот в Париже была же одно время известна Мися Серт7. Про эту Мисю я тоже читала — она оказы­вала влияние на всех гениев, с кото­рыми встречалась в Париже. Ей по­свящали различные стихи, музыку, Ренуар ее рисовал.

В книге были фо­тографии этой Миси — если в двух словах, вообще некрасивая. У нас на Урале таких — косой десяток в каж­дой деревне. Я думаю, что она всем нравилась только потому, что была под рукой — мужчины вообще не любят кого-то специально искать. Они выбирают из тех, кто поблизо­сти.

А вот я своего мужа сама вы­брала, пусть он и считает, что это он меня увидел и первый влюбился. Я его сразу заметила, только он при­шел в заводоуправление. Жили мы хорошо, а потом муж мой лег и в ми­нуту умер. И я могу точно сказать — нет в жизни ничего страшнее, чем не успеть уйти первой. Счастье, что сын со мной остался и что он вырос таким прекрасным человеком.

Ещё по теме:   Мой Париж

В Париже мне очень хорошо. Я его быстро выучила — небольшой такой город, компактный. Фран­цузский язык тоже учу — он как буд­то мне вспоминается, будто я уже когда-то знала все эти слова. Я да­же книги французские в магазинах понемногу начала листать — что-то разбираю. И говорю, правда, только самое необходимое — бонжур, пар­дон, лядисьон сильвупле.

— Я тобой горжусь, мама, — это сын мне сказал недавно в скайпе.

Я столько всего узнала о Пари­же! Так много всего, что одной мне уже тяжело носить эти знания, я бы с удовольствием поделилась ими, но только с теми, кому это интересно. Люди ведь разные бывают, и в Па­риж приезжают все подряд, не толь­ко умные и хорошие.

И если бы я вела экскурсию, то начинала бы не с Нотр-Дама и не с Башни, а с базилики Сен-Дени8. Она как-то сразу правильно настра­ивает. Это усыпальница всех фран­цузских королей, некоторых, прав­да, выбросили оттуда в революцию, но потом парижане собрали останки, что смогли, конечно.

Парижане уме­ют признавать свои ошибки

И еще такой интересный факт: когда они вскрывали гробы, то были все пора­жены, потому что у Людовика XIV оказалось совершенно черное лицо и смердел он неописуемо.

Лично мне самой больше дру­гих королей нравится Генрих IV, я вот как-то сразу поняла, что он был с юмором мужчина. Как и мой покойный муж. Некоторые короли вылеплены там прямо с голыми пятками.

Они лежат как будто поверх своих гробов, а под ногами у них собачки или другие животные. А лица у мно­гих королей — с улыбками, как будто им нравится так лежать, что все на них смотрят. Есть и детские надгробия — просто кукольные.

Ещё по теме:   Мой Париж /ч.3/

P11tour

Страшно  подумать, какие там захоронены маленькие дети. Как Мисенька у Ксении Андреевны. После базилики я своих туристов повезла бы в метро до стан­ции «Сите». Вот тогда уже можно  и Нотр — Дам посмотреть, и к набе­режной выйти — там есть такое мес­то, откуда собор выглядит точно как корабль. Если глаза сощурить, ка­жется, что он возьмет да и уплывет вместе со всем островом — в гости  к Эйфелевой башне.

Потом мы перешли бы по мос­ту на остров Сен-Луи и ели бы мо­роженое в «Бертильоне»9. А если группа хорошая попадется, я им в это время буду рассказывать раз­ные истории — я их много знаю!

Вот, например, недалеко от Нотр-Дама жили два человека: цирюль­ник и пекарь. Цирюльник убивал школяров, которые жили у священ­ников, и продавал мертвые тела пе­карю, а пекарь делал с их мясом пи­рожки и продавал тем же самым священникам.

Потом преступление  раскрылось и злодеев сожгли. Мо­жет быть, это не самая подходящая история, как мама говорила — «не к столу». Тогда я могу рассказать другую — про святую Женевьеву или святого Дениса, который шел со своей отрубленной головой в ру­ках целых шесть километров10!

Дальше я бы перевела всех на левый берег — и там первым делом в Люксембургский сад! Мы бы взя­ли всей группой бесплатные стулья и сидели бы, смотрели бы на статуи королев.

А вот с музеями тоже надо подумать. ..

Продолжение следует.

7   Пианистка, муза и покровительница по­этов, музыкантов, художников, хозяйка литературного и музыкального салонов.

8    Главный храм бенедиктинского аббат­ства в северном пригороде Парижа Сен-Дени. В этом «королевском некрополе Франции» похоронены 42 французских королей, 32 королевы, 63 принца и прин­цессы.

Ещё по теме:   Париж: кладбище домашних животных

9    Считается, что в кафе «Бертильон» са­мое вкусное в Париже мороженое.

10  Дионисий Парижский (фр. Saint Denis) христианский святой III века, первый епископ Парижа. Был обезглавлен на Монмартре. По преданию, взял свою го­лову, дошел с ней до храма и только там упал мертвым.



Понравилась статья? Поделиться с друзьями: