Мой Париж /ч.3/

Предыдущий пост здесь.

Военные захотят в Дом инвалидов. Врачи — в музей Родена, им нравится, как у его статуй напрягаются мышцы, как у живых. Это я однажды подслушала русского хирурга, он восхищался «Мыслителем» и у всех спрашивал, где здесь выставлен «Человек со сломанным носом»».11

P18louvr

Лувр все любят, а вот Помпиду — не для каждого. Мне самой такая архитектура не очень нравится — когда все кишки наружу12. И внутри там тоже не самые приятные картины. Да, я много знаю о Париже.

Жаль, что меня никто не возьмет в экскурсоводы

 — сын узнавал,  и я так поняла, для этой должности нужно специальное образование. Так что эта моя мечта никогда не сбудется. Ну и не страшно!   

Правда, я все равно не понимаю,   зачем мне нужно специальное образование, если я даже могу пока­зать место, где нашли головы царей с Нотр-Дама? Статуи снесли во время революции, а потом совершенно  случайно обнаружили отдельные го­ловы во время стройки на правом бе­регу.

Только в 1977 году — это как раз год рождения моего сыночка. Я и даты все помню, а самое  главное — я так люблю Париж! Когда я поняла, что не стану экскурсоводом, то стала смотреть на туристов немного другими глаза­ми.

P01basti

Я поняла, что не очень их люблю, и мне не нравится, что они такими миллионами приезжают в мой го­род. Я даже стала чувствовать к ним какую-то неприязнь, особенно когда они фотографируются на фоне Баш­ни — изображают, что держат ее за маковку двумя пальцами.

А на кладбище я их прямо пе­рестала выносить!

Сыночек говорит, может, это у тебя, мама, ревности? Может, ты не хочешь делиться с другими сво­им Парижем?

Я сначала отмахнулась от этих слов. А потом, уже ночью, стала ду­мать. Может, я, правда, ревную? Я люблю Париж как человека, а ког­да любишь человека, тогда без ревностей не обходится.

Мы с мужем очень хорошо жили, но я всегда его ревновала — и карманы проверяла, и воротники у сорочек нюхала.

А тут — не одного человека, а целый город контролировать, это же не каждый сможет. Но у меня еще много сил, я — то знаю. И точно помню, когда я впер­вые сделала то, что делаю теперь каждый день, как работу. Причем такую работу, которую нужно вы­полнять на совесть.

Ещё по теме:   Париж: кладбище домашних животных

Первый раз — это когда ко мне на Пер-Лашез подошли две девчон­ки — юбки до трусов. Одна спраши­вает на хроменьком таком француз­ском, экскузе муа, мол, мадам, где тут лежит такой артист, как Джим Моррисон?

А я его могилку хорошо пом­ню, там всегда уйма народу, и тоже иногда музыка играет, и некоторые даже песни орут. Мы и стояли-то с этими девчонками недалеко, у ху­дожника Жерико, и я прямо пред­ставила, как они сейчас начнут там фотографировать себя на телефо­ны и будут кривляться по-всякому. Они русские были, я сразу поняла — только у нас, русских, всегда такие лица, как при исполнении. Даже у самых молодых.

Я понятия не имею про этого Джима, он к Парижу вообще, по-моему, ни­как не относится. А вот Жерико, он — да. Я всегда в Лувре смотрю на его картину «Плот «Медузы». Я люблю такие картины — когда смотришь, и внутри все клокочет! Не то что в Помпиду — выльют ведро краски на холст, приклеят сверху какие-то волосы — и вот вам искусство!

В общем, я этих девчонок от­правила с приятным лицом совсем в другую сторону — к писателю Прусту. И внутри мне так хорошо от этого стало! Так приятно было смот­реть, как они идут не туда — теряют­ся, путаются, сердятся.

Вот с тех пор я и начала понем­ногу прятать Париж от туристов, потому что я о нем столько знаю, но знания эти никому, оказывается, не нужны. Даже невестка очень грубо попросила меня не забивать голо­вы внукам всякими баснями, а я им всего-то рассказывала про взятие Бастилии. И что именно здесь, где мы в этот момент шли, находилась тюрьма.

Ещё по теме:   Мой Париж /ч.2/

— Тамара Гавриловна, им и так много задают по программе, — ска­зала невестка. — Пусть они лучше отдохнут летом, побегают.

Ну да, пусть бегают, конеч­но. Невестке виднее. Только я с тех пор вообще решила молчать, и да­же если меня спрашивают, отвечаю неправильно.

В метро ко мне часто подхо­дят — у меня лицо вообще-то при­ветливое, говорят — доброе. Сыно­чек считает, я похожа на какую-то пенсионерку из сериала про убий­ства.

Спрашивают, как проехать в Венсенский замок13? Я знаю как, я даже знаю, что в кухне этого зам­ка сварили английского короля, по­тому что он умер и англичане не зна­ли, как его везти на родину, чтобы он не испортился14. Я знаю, но назы­ваю неверную станцию, и уезжают эти голубчики в Дефанс15. В другую сторону.

Спрашивают, где фуникулер, что­бы на Монмартр подняться? А я их пускаю совсем по другой дороге — идут они, несчастные, как святой Дени с головой в руках, все дальше и дальше от фуникулера. Вообще, люди всегда очень легко теряли в Па­риже головы. И святой Дени, и ко­роль с королевой на гильотине, и эти каменные цари Нотр-Дама…

Многое спрашивают, а я всег­да с любезной готовностью отвечаю.

И нет, мне не стыдно. Я считаю, что Париж каждому сам откроется, если человек того заслуживает и лю­бит его по-настоящему. А если не откроется, значит, и не надо будет при­езжать сюда в другой раз. А то тут прямо как намазано всем.

Я же вот, например, была и в других городах — сыночек меня возил в Лондон, поездом.

Я его сра­зу же невзлюбила, этот Лондон, там все не как у людей. И некрасивый он, и большой какой-то слишком.

И на лестнице в метро меня в пер­вый же день чуть с ног не сшибли — они же не только ездят не по той сто­роне, они и ходят так! Нет, спасибо, я в Лондон больше не поеду.

Ещё по теме:   Мой Париж /ч.2/

Я буду жить в своем Париже и выучу его наизусть, как моя мама знала наизусть Псалтырь. Пусть да­же ей это никогда в жизни не при­годилось, но она всегда этим очень гордилась.

А я если чем и буду гордиться, так это тем, что живу в этом городе. Он самый из всех любимый. Первый и единственный. Мой и только мой Париж. Екатеринбург, 2013

11  Одна из первых работ Огюста Родена (1863 год). Не была принята на Париж­ский салон 1865 года, поскольку не отве­чала требованиям канонической красо­ты.

12   Здание Национального центра искусства и культуры имени Жоржа Помпиду по­строено по новаторскому проекту: все арматурные соединения, трубы и про­чие технические конструкции выведены наружу.

13  Замок Х1У-ХУИ веков в юго-восточном предместье Парижа.

14  В замке умер английский король Ген­рих V. История о том, что его тело было сварено, не имеет документального подтверждения.

15  Современный деловой и жилой квартал в ближнем западном пригороде Парижа.



Понравилась статья? Поделиться с друзьями: