Жертва насилия

Когда в интернете недавно промелькнула новость о том, что в Латвии признали всех бывших пионеров жертвами насилия и этим пенсионерам добавили к пенсии 220 евро, я вспомнил свою историю.

По своим родословным корням, многие архангелогородцы в каком — то поколении вышли из ссыльного люда. К ним отношусь и я. Дело в том, что моя бабушка (по материнской линии) до войны жила в городе Анжеро-Судженске Кемеровской области. У нее была семья: муж, два сына и одна дочь, будущая моя мама. Бабушку звали Пелагей Петровной, она занималась торговлей — по-нынешнему малым бизнесом. Муж П.П., мой дед, — Прокопий Иванович трудился в угольной шахте забойщиком. На этом поприще трудной и опасной работе он отдал 17 лет своей жизни

Поженились бабушка с дедом в городе Тобольске, а какими путями попали в Сибирь, никто уже сегодня не вспомнит. По одной из версий – поехали в шахтерский край на заработки. Дед умер в январе 1951 года, а через пару месяцев родился я. Рассказов о его работе я естественно от него не услышал, да и старшие мои братья мало помнят сведений о трудовых буднях деда. Бабушка прожила дольше деда почти на двадцать лет и умерла в 1968 году в Архангельске. А попала она в наш город по уголовке за сильную приверженность к религии.

Дело было так:

В Анжеро-Судженске Пелагея Петровна занималась с одной стороны торговлей, с другой – вместе с местным священником*, активной религиозной деятельностью в кругах верующих. Она была председателем церковного совета, речь идет о 1929 годе.

В один «прекрасный» момент их церковь оказалась под угрозой обвала, то есть угрожала безопасности всем прихожанам. Дело в том, что здание церкви находилось под мощным слоем каменного угля, разработку вблизи которого вела действующая шахта. Закрытие разработки привело бы к экономическим потерям до 35 тысяч рублей.Такой позиции придерживалась местная власть.

Ещё по теме:   Неперемолотые: Федор Дмитриевич Суханов

Ее выводы основывались на экспертизе специалистов. С другой стороны верующие придерживались другой версии, будучи уверенными, что всё это вымыслы, а власть борется с религии, что в те годы имело место. Бабушка и священник возглавляли это протестное движение. И довольно активно действовали – собрав с прихожан деньги, по решению совета, она даже ездила в Москву на прием к всесоюзному старосте тов. Михаилу Калинину

В общем, как говорится, нашла коса на камень. Раз предупредили бабушку, два. Не понимает фанатичная женщина и всё тут, а раз так — состоялся суд, который вынес приговор: священника осудили в лагеря на три года, бабушке — ссылку в Северный край также на три года. Вменяемая им статья по УК была ст. 58-10 ч.2. Кто был прав в этом противостоянии, — история умалчивает. Пришлось Пелагеи Петровне переехать в Архангельск

Топи да болота синий край небес

Случилось это в промежутке с 1930 года до начала войны. Шли годы. Бабушка с дедом обжились сначала в Заостровье. Завели домашнее хозяйство, включавшее двух коров. После переехали они в дом на ул. Карла Либкнехта

Бабушкин дом(на фото слева вдали деревянный дом).

К ней потихоньку после войны подтянулись в Архангельск семьи её двух сыновей и дочери. Искренне верующая бабушка ни одного дня не пропускала, не сходив в церковь на Быку. Маленькая ее пенсия почти на 100% оседала там. Хорошо помню ее две лампадки, горящие круглые сутки. Одна коптила в кухоньке, другая в небольшой комнате на первом этаже.

Впрочем, пора перейти к сути заметки, кто же был жертвой насилия. Вступление может показать на бабушку, что не лишено логики. Но я имею в виду другое, а именно самого себя.

В годы моей учебы в школе прием учащихся в пионеры шел, как говорится, как по маслу. Без всяких проблем, все школьники произносили присягу и им повязывали красные галстуки.

Ещё по теме:   Городские заметки /ч.2/

пионеры/фото из семейного архива/

 

В примере со мной всё было иначе.

Моя бабушка заявлялась (и не раз!) к директору школы и громогласно объявляла: — мой внук никогда не будет пионером. Я не помню, какие доводы приводила она при этом; догадаться, впрочем, было не трудно. А что же мои родители? Папа был коммунист, мама слегка верующая и оба они придерживались нейтралитета.

Я же до сих пор ощущаю то негативное чувство стыда, когда на тебя 40 пар глаз одноклассников смотрит и не понимает, почему все в галстуках, а этот нет?! Осуждающе смотрела на меня и пионервожатая школы. Все идут ровной шеренгой, активно занимаются пионерской жизнью, а этот один выпадает из общественной жизни.

Процесс шел, школьные годы двигались к комсомолу. Не пройдя пионерской ступени попасть в комсомол было никак нельзя. На родителей потихоньку давили, бабушка немного постарела, прыть ее поутихла, и вся эта кутерьма, в конце концов, закончилась тем, что незадолго до срока приема в комсомол меня все — таки приняли сначала в пионеры, а потом и в комсомол. Психологическое насилие надо мной закончилось.

Зла на бабушку я не держу, более того в прошлом году привел в порядок ее могилку. Деревянный крест заменился гранитным памятником. Пусть она покоится миром.

* Шостак Евтихий Игнатьевич



Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

*

code

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: