Парижане в Провансе

Парижане в Провансе глазами англичанина выглядят примерно так:

parizhan

Это национальное меньшинство в Провансе подвер­гается расовой дискриминации, служит мишенью бесчисленных шуток и анекдотов.

Над парижанами принято потешаться, о них сочиняют невероятные истории, некоторые их которых, несмотря на неправ­доподобность, все же оказываются правдивыми. Вот мой любимый анекдот про парижанина.

Некий столичный житель en vacances, в отпуске, жалуется местному мэру на нестерпимый шум, учи­няемый местными цикадами, и спрашивает, нельзя ли что-либо предпринять для нормализации акустической среды.

Обладающий тонким провансальским чув­ством юмора мэр притворяется, что воспринял жа­лобу всерьез.

Он заверяет парижанина, что поставит вопрос на обсуждение на следующем заседании му­ниципального совета и на этом не остановится.

При необходимости обратится за помощью к префекту Воклюза. Мэр приглашает парижанина вернуться осенью и оценить результаты его усилий.

Конечно, ко­гда парижанин возвращается осенью, цикады умолк­ли. Парижанин в восторге. Где ж ему, серому, знать, что осенью цикады погружаются в спячку.

Любимый вид досуга местных жителей — сидеть на террасе кафе и пытаться вычленить из присутству­ющих парижанина.

Это чуть сложнее, чем определить другого иностранца, ибо парижанин говорит на каком-то подобии нормального французского языка.

Но мало ли иных признаков! К примеру, одежда. Она мо­жет быть небрежной, с первого взгляда обычной, но, если присмотреться…

Во-первых, неприлично новая, без морщинок, складок, потертостей, невыцветшая на солнце. Он как манекен, который, как известно, не потеет.

Во-вторых, он как будто только что из парик­махерской, прическа неестественно аккуратная. Руки его в жизни не касались баранки трактора или садово­го секатора.

Собака, его сопровожда­ющая, стерильна; деревенские собаки разглядывают ее так же, как жители хозяина. И газета при нем, конечно, какая-нибудь «Либерасьон» или «Фигаро», а не при­вычная «Le Provence». В общем, сразу видать — ино­странец.

Ещё по теме:   Фестиваль уличных театров. Musicabrass

Год-другой тому назад я объяснял все эти особен­ности одному из своих лондонских гостей, и тут как раз за один из ближайших столиков уселся иллюстра­тивный образчик парижанина.

Аккуратная прическа, элегантные кожаные мокасины, на запястье, золотые часы не толще монеты в два евро. И номер «Либерасьон» при нем.

И мелкая блондинистая шавка, ухо­женная, прилизанная — должно быть, в одном салоне стриглись. В общем, классический парижанин, эта­лонный. Он заказал себе кофе, собачке водички и раз­вернул свою «Либерасьон».

Вот он, le voici! (здесь)— сказал я своему знакомому. Прекрасный типаж! Должно быть, пиаровец какой-то, рекламщик. Сразу видно.

Я собирался прочесть целую лекцию, когда к нашему столику подошел один из официантов, и я обратился к нему за подтверждением своих глубокомысленных выводов.

Однако мой па­рижский пиаровец оказался компьютерщиком из Кавайона. Лекцию пришлось отменить.

Часто утверж­дают, что сильная централизация власти во Франции вызывает недовольство в провинциях, но я считаю, что все не так просто.

Отношение провансальцев к пари­жанам растет из корней общечеловеческих. Рыбак в Мэйне так же сдержанно отнесется к «иностранцу» из Нью-Йорка, йоркширский фермер настороженно встретит варяга из Лондона.

Чужаки всегда возбуж­дают подозрения и опасения. Говорят, что и сами парижане косо смотрят на результаты расширения Евро­пейского сообщества,

опасаясь нашествия несметных полчищ польских сантехников. Да и мне самому пока­залось, что я одного поляка намедни в кафе заметил. Сразу определил.

Источник: Мейл Питер Прованс навсегда



Понравилась статья? Поделиться с друзьями: