Пастис

pastis

В высшей степени обманчивый напиток, этот пастис. С кубиками льда, разбавленный рекомендуемыми пятью долями воды, сменивший цвет с золотистого на мутный зеленовато-белый, он кажется освежающим и совершенно невинным.

В жаркий день первая его порция проскальзывает в глотку настолько незамет­но, что удивляешься, обнаружив стакан опустевшим. Добавляешь. И еще добавляешь. Пока стоишь на но­гах, не вспомнишь, что он сорок пять градусов, что он крепче, чем всякие иные виски, водки, коньяки.

Как французы умудряются выпить двадцать миллионов (!) порций каждый день и функционировать — уму непо­стижимо. Но каким-то образом у них это получается.

Существуют две версии истории возникновения пастиса. Первая концентрируется на некоем отшельни­ке, имя которого не сохранилось. Жил он в Любероне, в хижине, увешанной внутри и снаружи пучками, ве­никами, гирляндами всяческих трав и веточек, усеян­ной странными корявыми корешками.

Заходившие к нему охотники и иные любопытствующие видели старика согбенным над котлом, в котором что-то та­инственно булькало. Много лет булькало, а потом на­грянула чума.

Один из симптомов последней стадии чумы — не­выносимая жажда, которая, будучи неутоленной, ве­дет к обезвоживанию и смерти организма. Кюкюрон оказался одной из наиболее пострадавших от чумы де­ревень. Здесь умерло девятьсот сорок два обитателя.

Однажды отшельник появился в деревне. Оставшиеся в живых, истощенные и изможденные болезнью, му­чимые жаждой, удивились, увидев перед собой пышу­щего здоровьем старца. Наш отшельник защитил себя от напасти своими травяными отварами.

Он напоил принесенным с собой эликсиром пере­живших эпидемию, и чудесным образом жажда оста­вила их в покое, все они выздоровели. Отшельник же, решив, что в глуши он прожил достаточно, отправился в Марсель и открыл возле Старого порта бар, который назвал «Au Bonhomme Passe-Soif», что

Ещё по теме:   Из истории благотворительности г.Архангельска

означает «У до­бряка „Прощай, жажда»», а фирменным напитком за­ведения стал, конечно, чудесный эликсир, изгоняющий жажду. Со временем Passe-Soif латинизировали, полу­чилось Passe-Sitis, что в свою очередь сжалось в pastis.

Вторая версия отсылает к реальным событиям не столь далекого прошлого, к 1915 году. До той поры одним из самых смертоносных напитков Франции счи­тался абсент, «зеленая фея», продукт перегонки вин с полынью и иными сочными добавками, вызываю­щими привыкание, галлюциногенными и в больших дозах смертельными.

Говорят, что Ван Гог лишил себя уха именно под влиянием абсента и что после спора, возникшего за абсентом, Верлен выстрелил в Рембо. Любители абсента долго на этом свете не задержива­лись, и правительство, озабоченное катастрофическим уменьшением численности своих любимых налогоплательщиков, 17 марта 1915 года запретило производ­ство кошмарного зелья.

Не всем это мудрое решение, продиктованное за­ботой об обществе, пришлось по душе. Не радовался ему и Жюль Перно, завод которого производил абсент в Монфаве, под Авиньоном. Горевал он, однако, недолго, ибо надо было срочно перестраивать произ­водство.

Оборудование его неплохо подходило для производства разрешенной анисовой, сразу занявшей освобожденную абсентом нишу и не отличавшуюся столь выраженной смертоносностью. Однако имя ПАСТИС еще не родилось.

Честь его изобретения выпала Полю Рикару, сыну марсельского виноторговца. Работая с отцом, он лично проверял качество множества видов анисовой в много­численных барах и кафе Марселя.

Возможности напитка он распознал верно, а выбранное для него имя осталось у него на слуху во время командировки в приграничные области Италии. Pasticcio означает ипе situation trouble, смутную ситуацию.

Рикар обра­тил внимание на буквальное значение этой смутно­сти: при разбавлении водой пастис печально затума­нивался. В 1932 году грянула шумная рекламная кам­пания «истинно марсельского пастиса» — Le vrais pastis de Marseille. В баре вы часто услышите вместо pastis словечко pastaga либо ип Ъоп jaune — «добрый желтый».

Ещё по теме:   Белоруссия

Если верить Рикару, скончавшемуся вовсе не от скромности, то его идея мгновенно завоевала все умы. Во всяком случае, объем продаж постепенно дошел до нескольких миллионов бутылок в год.

В 1974 году Рикар и Перно объединили усилия, поделили рынок и покорили его. Это, впрочем, не мешает мелким про­изводителям выпускать свой пастис, называемый бутик-пастис.

Пастис этих марок можно купить в де­ликатесных лавках разлитым в тщательно оформлен­ные бутылки с высокохудожественными этикетками. Встречаются даже ностальгические экскурсы в запре­щенное абсентовое прошлое: в тех же деликатесных лавках можно встретить «Versinth» и «La Muse Verte». Они продаются в комплекте с классической перфори­рованной абсентовой ложкой.

Все это великолепно, если вам нравится вкус ани­са, но я почему-то получаю истинное наслаждение от пастиса лишь в Провансе. Окружение влияет на вкус. К «Рикару» положены голубое небо и яркое солнце. Пастис не в радость в ресторанах Лондона и в нью-йоркских барах, бог весть почему, возможно, из-за гар­дероба. Пастис, костюм и носки несовместимы. Пастис хорош на босу ногу!

Источник: Мейл Питер Прованс навсегда



Понравилась статья? Поделиться с друзьями: