Иезуиты в Российской империи

DSCN1769

Прочитав книгу Натальи Сучуговой «Дипломатическая миссия Джона Куинси Адамса в 1809-1814 годах»/Изд. РОССПЭН, М., 2007/, решил ознакомить, уважаемого читателя, с интересной информацией об двух образовательных учреждениях Санкт-Петербурга 1810-1811гг.

1. О школе иезуетов в Санкт-Петербурге, с которым Джона Адамса познакомил 28 февраля  1811 года глава школы отец Бржозовски:

—  На тот момент в школе учились 42 воспитанника, находящихся под контролем отца-настоятеля, ректора, 5 профессоров и 6 регентов. Каждый школьник имел свою отдельную комнату, где он занимался. Однако дверь всегда оставалась открытой, и обязанностью регента было постоянно следить за учениками.

В течение 5 часов в день они находились в классах. Как только они покидали класс, их сопровож­дал один из регентов. Дети в эту школу набирались в возрасте не меньше 6 лет и не больше 12. Курс обучения составлял 6 лет — 3 года на изучение древних языков, 1 — на риторику и 2 — на философию.

Математика начиналась в первый же год с общей арифметики и за­канчивалась на последнем самыми разнообразными ответвлениями этой науки. В течение недели учащиеся имели два выходных. Цер­ковные праздники и несколько часов в неделю отдавались благород­ным предметам, таким, как фехтование, танцы, рисование и музыка.

Дисциплина на этих занятиях была не очень строгая, наказания лег­кие и «не затрагивающие моральных чувств детей»37. В системе ие­зуитского образования находилась также семинария для подготовки священников.

Их обучение длилось 15 лет — они включали дополни­тельно: еще один год риторики, где повторялось уже пройденное, 3 года изучения искусства проповедей и еще 5 лет — теологии. Отец Бржозовски считал самым главным предметом риторику, основан­ную на античных традициях. В лице Д. К. Адамса он нашел сторон­ника этой идеи.

По мнению главы школы иезуитов, правила святого Игнатия Лойолы являли собой прекрасный пример дисциплины, а прусский король Фридрих II считал это основой верного управления королев­ством. Так была подчеркнута связь античности, средневековья и со­временности, которая оказалась хорошо выраженной в принципах иезуитского братства.

Что же касается иезуитов в России, то в их школе училась при­вилегированная молодежь, представителями которой являлись, на­пример, сыновья графа Толстого и молодой князь Голицын, которые отличались своим отношением к учебе.

Руководитель школы иезуи­тов подчеркнул, что лучше иметь «большие надежды на учеников заурядных способностей, но которые усердно учатся, чем на вы­дающихся учеников, которые почти всегда слишком эксцентричны, чтобы хорошо учиться»38.

Таким было положение в иезуитских школах, которые, судя по тону описания их в дневнике, были высоко оценены американским дипломатом. Строгая дисциплина, высокие моральные качества учеников, а также их целенаправленное стремление к овладению знаниями нашли поддержку в сердце Д.К. Адамса, который хоть и не был иезуитом, но одобрял их принципы воспитания и обучения.

2. Образование в те времена была тесно связано с благотвори­тельностью. 7 апреля 1810 г. отмечено в дневнике Д. К. Адамса большой записью о посещении Александровской мануфактуры. Эта прядильная фабрика производила пряжу из американского хлопка, который привозился обычно на американских кораблях36.

Фабрика находилась под патронажем императрицы-матери. Руководил этой фабрикой англичанин А. Я. Вильсон, оборудовавший ее по послед­нему слову техники, а работали на ней дети.

Д. К. Адамс подробно описал невыносимые условия их проживания, работы и учебы. Он констатировал, что в России существуют благотворительные за­ведения, но низкого уровня.

Идея их основания, как следует из запи­си, есть не что иное, как погоня за высокими понятиями и принци­пами, тогда как реальность оставляет желать лучшего. Видимо, аме­риканскому дипломату было трудно понять эту специфику россий­ской жизни.

Модные идеи Просвещения, которые прививались в России с XVIII в., имели лишь внешнее соответствие оригиналам, тогда как внутренняя их сущность была искажена.

Сам тон описания благо­творительного заведения, используемые слова и выражения — все это свидетельствует о сочувствии и сострадании американского дипло­мата, о том, что он был глубоко поражен всем увиденным.

То, что считалось благотворительным учреждением, на самом деле представляло собой жалкое зрелище, а условия проживания, обучения и труда детей мало чем отличались от тюремных.

Как бы то ни было, в подобных заведениях дети имели крышу над головой и определен­ную опеку, и это было лучше, чем если бы они оказались на улице. Американский дипломат негативно оценил увиденное и остался не­высокого мнения о подобных учреждениях.

Он не стал сравнивать их с американскими, но тяжкое и гнетущее впечатление от россий­ских благотворительных заведений — вот что осталось в памяти у Д. К. Адамса после этого визита.

Прим. 1:36, 37, 38 — приведены источники на англ. яз./дневниковые записи, дипломатические документы

2: интересны статистические данные, приведенные Н. Сучуговой по экспорту товаров из Санкт-Петербурга на американских судах, 1783-1815 гг.

Число судов по максимуму составили в в 1811 году и равнялось 129 судам. Было в этот год экспортировано: 701005 пудов пеньки; 818306 пудов железа; 25339 пудов каната; 35766 кусков грубого полотна, 30342 куска парусины.

3: По истории противостояния России и Франции в период Отечественной войны есть богатая литература, а о международных отношениях в 1812 году нет специальной литературы.

Одна из глав этой книги как раз и посвящена этому вопросу;  автор приходит к ответу, волнующему многих до сих пор  «Причины войны»?- «…и во Франции, и в России осознавали, что настоящая причина вступления в Россию — желание императора французского стать властелином мира».



Понравилась статья? Поделиться с друзьями: