Монастырское Поморье

Добрый день, друзья!

Продолжаем нашу тему, начатую ранее.

Поморье не знало феодального землевладения в классической его форме. Неплодородные земли нашего края, значительная его удаленность от центра государства и позднее вхождение в состав России не способствовали разделу его территории между феодалами.

  Если во времена новгородского владычества в Беломорье имело место деление некоторых районов морского побережья и речных пойм между боярами-вотчинниками,

 то после ликвидации новгородской независимости на Севере сложился своеобразный вид государственного феодализма, при котором крупнейшим собственником земель становилось государство.

  Сам факт обладания землями на Севере отнюдь не гарантировал получение доходов. Наиболее продуктивными формами хозяйства были промыслы (рыболовство, солеварение, охота и пр.), т.е. хозяйственная деятельность, не связанная с обработкой земли.

 В связи с этим население Севера всегда оставалось лично свободным, в отличие от крестьянства центральной России.

 Медленно появлялись в Поморье города, столь необходимые для эффективной организации труда ремесленников, для торговли и административного управления территориями.

 Необходимо отметить, что многие города Севера возникали вокруг уже существующих монастырей (таким образом в 1582-1584 гг. появился

Архангельск), или возводились при участии мощных обителей (примером этого может послужить Сумский острог, возведенный на средства Соловецкого монастыря)

3

/Соловецкий монастырь в 1780-ых гг./

Учитывая все особенности можно утверждать, что монастыри Беломорья на несколько столетий взяли на себя те функции, которые в центре России были свойственны городам и крупным феодальным усадьбам. Наиболее мощные обители сосредоточили в

своих руках нити контроля и влияния на целые регионы, став локальными центрами различных частей Поморья Трифоно-Печенгский монастырь на Кольском полуострове,

Соловецкий – в западном Беломорье и Карелии, Николо-Корельский — на южных и восточных берегах Белого моря, Антониев-Сийский и Михайло-Архангельский — на нижнем Подвинье.

Формально являясь собственниками лишь некоторой части земель в этих регионах, фактически монастыри управляли ими, являясь представителями центральной государственной и церковной власти и хозяйственным ядром.

Административное и военное значение монастырей

Царская власть довольно часто обращалась со своими указами и распоряжениями непосредственно к беломорским монастырям, через голову своего наместника в крае

холмогорского воеводы, справедливо полагая, что православные обители гораздо лучше владеют ситуацией на местах, чем воевода в своей резиденции в Холмогорах.

 Обители собирали с населения государственные налоги, обеспечивали призыв на военную службу, обладали правом суда  над окрестным населением по многим преступлениям (это право многократно  подтверждалось специальными царскими

 грамотами), их силами строились крупные оборонительные сооружения — крепости в Суме, Кеми, Холмогорах и Архангельске. Царские грамоты серьезно

ограничивали права воевод в отношении монастырей и их вотчин, а освобождение царскими указами обителей от уплаты многих государственных налогов, лишало воеводу даже рычагов финансового давления на них.

  Военное значение монастырей в Поморье было весьма значительным. В XVI — XVII столетиях им приходилось несколько раз отражать неприятельские нападения в период войн со Швецией и Польшей.

  В начале XVII столетия многие монастыри Подвинья и Беломорья серьезно пострадали от захватчиков — были сожжены и разграблены.

Эти события послужили толчком к бурному строительству постоянных оборонительных сооружений вокруг обителей, развернувшемуся в XVII веке.

 Многие монастыри Севера обзавелись в эпоху «смутного времени» собственными оружейными арсеналами и гарнизонами стрельцов

DSCN1989

 Административная роль Беломорских обителей в значительной степени базировалась и на том, что они на протяжении столетий выполняли функции важнейших мест ссылки государственных преступников.

 Монастырская ссылка, получившая на Руси распространение еще до появления системы государственных тюрем, рассматривалась властями как единственно возможная кара для

целых групп преступников по религиозным и политическим делам, в том числе — для высокопоставленных деятелей государства и высших иерархов Церкви.

К XVII столетию беломорские и двинские обители образовали отлаженную систему мест ссылки для которой были характерны разделение ссыльных,

в зависимости от характера их преступлений, между разными монастырями, регулярная переписка по вопросам ссылки между настоятелями монастырей и московскими властями, общая система розыска бежавших узников.

На сегодня это все. Продолжение следует.



Понравилась статья? Поделиться с друзьями: