История Польши /ч.2/

Начало здесь.

Второй раздел Речи Посполитой (1793). Тем временем в Петербурге и Бер­лине созревал план второго раздела. Зимой 1793 г. прусские войска заняли Гданьск, Торунь, Великую Польшу, Куявию, часть Мазовии с Плоцком, Лович, Петркув и Ченстохову — всего 58 тыс. км2 земель, называемых колы­белью польской государственности. Россия захватила земли к востоку от Друи (на Двине) и Збруча — свыше 250 тыс. км2.

Как и в 1772 г., государства, совершавшие раздел, добивались его ратифи­кации сеймом. В Гродно депутаты пытались противодействовать этому: затягивали заседания, соглашались отдать только часть захваченных территорий.

В замке, окруженном русскими войсками, депутаты, после ареста самых активных патриотов, всю ночь молчали. Постановление о передаче России и Пруссии оккупированных территорий было принято в конце концов только потому, что маршал сейма Станислав Белиньский после сессии, продолжавшейся до рассвета, признал молчание знаком согласия на раздел.

Сейм восстановил в Речи Посполитой государственное устройство, суще­ствовавшее в период Постоянного совета (совет был образован после первого раздела). Численность армии была «.сокра­щена до 15 тыс. солдат. В соответствии с новым польско-русским договором работами Постоянного совета должен был руководить русский посол.

Дело укрепления государства было, таким образом, сведено на нет, не­смотря на противодействие общества. Реформа пала жертвой собственных предателей и чужеземного насилия.

Речь Посполитая утратила самые урожай­ные земли на востоке и западе, центры ремесла и торговли, реки, позволявшие вести торговый обмен с заграницей. Сократились источники дохода, дающие возможность содержать армию.

Это обрекало урезанную Речь Посполитую на роль подвластного России небольшого буферного государства, призван­ного уменьшить вероятность вооруженного столкновения между его боль­шими соседями.

Восстание Костюшко (1794). После сейма в Гродно патриотически на­строенная часть общества почувствовала себя незаслуженно оскорбленной. В измене обвиняли тарговичан и Станислава Августа с момента его присоеди­нения к противникам Конституции.

Среди шляхты и мещан, активных политически со времени Великого сейма, распространилось убеждение в необходи­мости действенного отпора — организации восстания против захватчиков. Его подготавливали в эмиграции радикальные деятели, связанные в период Вели­кого сейма с Коллонтаем, а внутри страны — заговорщики: военные, землевла­дельцы, варшавские ремесленники.

Предполагалось, что руководителем вос­стания станет Тадеуш Костюшко, питомец Рыцарской школы, герой войны за независимость Америки и польско-русской войны 1792 г.

Kostyushko/На иллюстрации: Тадеуш Костюшко приносит присягу на краковском рынке/

Ускорило начало восстания распоряжение Постоянного совета о сокраще­нии численности войск Речи Посполитой.

Кавалерийская бригада генерала Антони Мадалиньского, вопреки приказу командования, направилась из ка­зарм в Остроленке под Краков. Когда русский гарнизон покинул город, чтобы вступить в бой с частями Мадалиньского, в Краков вошел Костюшко и торже­ственно провозгласил 24 марта 1794 г. Акт восстания.

Он принял на себя диктаторскую власть — начальника восстания, одновременно произнеся слова присяги: „Я, Тадеуш Костюшко, присягаю перед лицом Бога всему Поль­скому Народу, что доверенную мне власть не использую ни на чье личное притеснение, а буду ею пользоваться исключительно только для защиты целостности границ, восстановления самовластия Народа и упрочения всеоб­щей свободы».

Костюшко призвал под ружье около 2 тыс. крестьян и попытался про­биться к Варшаве. В битве под Рацлавицами отряды Костюшко разбили русские войска, но подход превосходящих сил противника не позволил им продвигаться далее.

DSCN1632

Победа под Рацлавицами имела, однако, огромное значе­ние: была первой победой восстания. Костюшко старался использовать тот факт, что этому успеху способствовали крестьяне, вооруженные косами и пи­ками.

Он планировал создать еще несколько крестьянских отрядов. Произвел в офицеры Бартоша Гловацкого, крестьянина из подкраковской деревни, который отличился под Рацлавицами в атаке на русские батареи.

В Варшаве солдаты, ремесленники и городские низы под руководством сапожника Яна Килиньского атаковали русское посольство и гарнизон -спустя два дня остатки русских войск покинули город. Вильно захватили по­встанцы под командованием полковника Якуба Ясиньского.

Под влиянием одержанных побед и в предвидении последующих сражений Костюшко хотел сильнее связать крестьян с идеей восстания. В лагере под Поланецом он огласил Поланецкий универсал, по которому крестьянам предоставлялась личная свобода, право наследственного владения обраба­тываемой землей, принадлежащей владельцу деревни, и сокращалась бар­щина.

Административную власть во время восстания осуществлял Главный на­циональный совет, в который входили деятели патриотической партии пе­риода Великого сейма.

Против восстания решительно выступила Пруссия. Польские войска со­средотачивались вокруг Варшавы — шла подготовка к обороне города. В августе вспыхнуло восстание на польских землях, захваченных Пруссией, и войска Фридриха Вильгельма отошли за границу.

Несмотря на заметные достижения, положение повстанцев ухудшалось: пало Вильно, потерпели поражение отряды, державшие оборону на Буге. 10 октября в битве под Мацеевицами русские войска разбили польские отряды, а раненый начальник восстания попал в плен.

Поражение под Мацеевицами было тяжелым ударом для поляков и подор­вало веру в возможность победы. В ноябре русские войска взяли Прагу (ныне район Варшавы) и беспощадно расправились с ее защитниками и безоружным гражданским населением (резня на Праге). Столица сдалась. Восстание потер­пело поражение.

Офицеры отправились в эмиграцию либо — отпущенные под честное слово — в свои имения. Солдат наказывали ссылкой в Сибирь, службой в русской армии и розгами. Гражданские руководители восстания были бро­шены в тюрьмы.

Речь Посполитая оказалась слаба, чтобы силой оружия одолеть могуще­ственных врагов. Восстание Костюшко было, однако, решительным ответом на второй беззаконный раздел Польши. 

Оно было также свидетельством того, что в польском и литовском обществе скрыты огромные силы, что их нужно лишь умело всколыхнуть и использовать.

Продолжение следует.



Понравилась статья? Поделиться с друзьями: